Пресс релизы Биомир

«БИОМИР сервис»: разрыв между «жить дольше» и «жить здоровее» можно сократить

В преддверии Всемирного дня науки (10 ноября) генеральный директор АО «БИОМИР сервис», доктор биологических наук, Надежда Перова ответила на актуальные вопросы о том, почему регенеративная медицина — это не «омоложение», а возвращение ткани способности восстанавливаться, и какие технологии уже дают измеримый результат.

По данным Росстата за 2025 год, ожидаемая продолжительность здоровой жизни (ОПЗЖ) при рождении составила 60,9 года, тогда как средняя продолжительность жизни — 73,4 года. Разрыв в десятилетие — это годы, которые человек формально живёт, но не может в полной мере использовать: с болью в суставах, ограничением подвижности, снижением зрения. Именно этот разрыв, а не абсолютное долголетие, становится главной мишенью современной медицины.

«Старение — это не только морщины. Это потеря внеклеточного матрикса»

— Надежда Викторовна, можно ли сегодня остановить или замедлить биологическое старение — и насколько реально на это влиять?

— Начнем с того, что генетики считают, что в человеке заложен клеточный потенциал не менее чем на 150 лет. Это вносит некий оптимизм и объясняет долголетие некоторых этнических групп. Еще в прошлом веке ученые озаботились проблемой остановки старения. Я даже знаю людей, которым это удалось достаточно успешно. Но как невозможно сделать всех счастливыми, так невозможно всех омолодить.

Биологическое старение — это не единый процесс, а совокупность изменений, которые у каждой этнической группы и отдельных людей протекают по сценарию, заложенному генетикой, средой обитания, интенсивностью жизни, питанием.

Хотелось бы отметить момент, который часто упускают: с возрастом страдает не только каждая отдельная клетка, а внеклеточный матрикс — уникальная, сложная среда, который окружает клетки и даёт им сигналы к росту, дифференцировке и восстановлению. Чаще всего именно деградация внеклеточного матрикса запускает патологические процессы в организме. Когда матрикс деградирует, ткани теряют способность к самовосстановлению: хрящ истончается, роговица хуже заживает, нервные волокна медленнее регенерируют. Поэтому, опуская урбанистические моменты, современная медицина всё больше работает не с отдельными «молекулами молодости», а с воссозданием той среды, в которой клетки снова начинают работать правильно. Это называется регенеративной медициной.

Именно на этом принципе построена российская линейка регенеративных биоматериалов «Сферо». Это не «витамины для суставов» и не косметология. Это биомиметические гидрогели — материалы, которые по составу и свойствам максимально близки к естественному внеклеточному матриксу человека и создают в зоне повреждения условия для регенерации.

Что сильнее влияет на здоровую продолжительность жизни

— Образ жизни, профилактика, генетика или медицина — что в итоге определяет, сколько лет человек остаётся здоровым?

— Исследования последних лет дают довольно трезвую картину. Генетика вносит вклад, но не она определяет исход в первую очередь. Крупные когортные исследования показывают, что хороший образ жизни в сочетании с благоприятными социальными условиями добавляет к здоровой жизни несколько лет. Речь идёт про дополнительные 3–4 года у пожилых людей. Физическая форма в среднем возрасте ассоциирована с более длительной ожидаемой продолжительностью здоровой жизни и меньшим списком хронических болезней в старости.

Но есть нюанс, который для меня как биолога принципиален: образ жизни и профилактика работают только тогда, когда ткани ещё способны отвечать. Если хрящ уже разрушен, а роговица изъязвлена, одних прогулок и правильного питания недостаточно. Нужны технологии, которые дадут клеткам связи, каркас и среду. Поэтому я бы расставила акценты так: генетика и образ жизни — заложенный родителями и нами фундамент, профилактика — приобретенная нами страховка, а регенеративная медицина — инструмент, который подключается там, где фундамент уже не справляется.

Технологии, которые возвращают функцию: суставы, позвоночник, роговица

— Какие конкретно медицинские технологии сегодня помогают дольше сохранять функции организма?

— Начну с суставов, потому что это одна из самых массовых проблем качества жизни после 50.

В масштабном исследовании в Курске приняли участие 937 пациентов с различными структурными фенотипами остеоартрита коленного сустава. У пациентов с так называемым воспалительным фенотипом уровень боли по визуальной аналоговой шкале снизился в среднем с 74 мм до 24 мм. Но цифры боли — лишь часть картины. Инструментальные данные показали, что гидрогель на основе внеклеточного матрикса активирует местные продифференцированные стволовые клетки сустава, стимулируя регенеративные процессы, а биомеханические свойства восстановленной хрящевой ткани — её упругость и сопротивляемость деформациям — приближаются к характеристикам здорового хряща. Микроскопически после применения геля выявляется повышение плотности хондроцитов и стабилизация межклеточного матрикса — то есть хрящевой слой укрепляется, а не просто временно «смазывается».

При травмах опорно-двигательного аппарата регенеративный подход, пожалуй, виден наиболее наглядно. Гидрогель на основе ВКМ применяется для восстановления после ушибов, вывихов, растяжений и переломов, а также для подготовки к операциям и ускорения постоперационной реабилитации. Гель не просто заполняет дефект, а создаёт биоактивную среду для восстановления костной ткани, в том числе вместе с костным аутотрансплантатом.

В исследовании на базе Главного военного клинического госпиталя имени Н. Н. Бурденко с участием 138 пациентов с костными дефектами и ложными суставами использование тканеинженерных конструкций на основе многокомпонентного гидрогеля позволило пациентам начать нагружать конечность в 3–6 раз быстрее, а полное сращение происходило в 1,5 раза быстрее по сравнению с классическим методом Илизарова.

Был случай, когда 25-летнему пациенту с рецидивирующей гигантоклеточной опухолью, разрушившей пяточную кость и значительную часть малоберцовой, удалили фрагмент кости размером около 13 см — и заполнили дефект комбинированным трансплантатом с гидрогелем в форме LONG в качестве «умного каркаса». Через год повторная операция и снимки подтвердили успешное замещение дефекта: молодой человек сохранил ногу и её опорную функцию.

Отдельная история для продления здорового долголетия — позвоночник и проводящие пути. Эти продукты изначально разрабатывались как матрикс для нейрохирургии. Такой регенеративный гель способен выполнять роль «мостика» через зону повреждения: поддерживать и питать клетки, задавать направление для роста аксонов и предотвращать патологическое прорастание тканей. Испытания на моделях травмы спинного мозга проводились в клинических условиях в течение трёх лет, результаты подтвердили способность гидрогеля реконструировать повреждённую нервную ткань и обеспечивать восстановление проводящих путей. В практическом применении у пациентов с повреждениями и дегенеративными заболеваниями центральной и периферической нервной системы российская композиция ВКМ заметно сокращает сроки реабилитации и улучшает прогноз за счёт обновления внеклеточного матрикса.

Третье направление, которое имеет важнейшее значение для сохранения независимости пожилого человека — офтальмология. Поэтому мы разработали в самой доступной форме такой продукт для глаз. Наш завод в Подмосковье выпускает капли для глаз — многокомпонентный гелевый протектор эпителия роговицы, зарегистрированный в России в 2017 году. В его составе — основные компоненты внеклеточного матрикса гликозаминогликаны, гиалуроновая кислота, пептиды коллагена, а также другие пептиды, аминокислоты, уроновые кислоты, моносахариды. Такая многокомпонентность создаёт для клеток роговицы то самое микроокружение, которое необходимо для активного деления собственных стволовых клеток человека (пролиферации) и дифференцировки, — и в итоге создает условия для репаративной регенерации повреждённой ткани. Клинически это проявляется полной эпителизацией эрозированной поверхности роговицы, исчезновением отёка и снижением воспаления конъюнктивы уже с первого применения. Международные обзоры подтверждают: многокомпонентный гидрогель, объединяющий биоактивные вещества и структурные компоненты матрикса, становится одним из главных направлений в стимуляции репарации тканей.

— То есть речь идёт не о «выращивании» органов, а о возвращении ткани способности заживать?

— Именно так. И это принципиально важное различие. Мы не обещаем, что 70-летний сустав станет 20-летним. Но мы можем вернуть ему функцию — уменьшить боль, увеличить подвижность, отсрочить или избежать эндопротезирования. Мы не пересаживаем роговицу, а даём её собственному эпителию восстановиться. Это и есть практическое, а не футурологическое долголетие: не бесконечная жизнь, а большее число лет, прожитых в работоспособном состоянии.

Что работает, а что — миф

— Что из известных представлений о долголетии — правда, а что — заблуждения?

— Правда: физическая и сексуальная активность, контроль артериального давления и холестерина, отказ от курения, нормальный вес — это факторы, которые действительно увеличивают продолжительность здоровой жизни. Это не сенсационно, но это работает.

Миф № 1 — «коктейли из БАДов продлевают жизнь». Крупные обзоры и клинические рекомендации не подтверждают, что большинство добавок способны продлить жизнь человека. Учитывая, что БАДы менее подконтрольны в отличие от лекарств, некоторые в высоких дозах могут быть вредны.

Миф № 2 — «достаточно найти одну таблетку от старости». Сенолитики, метформин, NAD-бустеры — это перспективные направления исследований, но не готовые решения для здоровых людей на всякий случай. Даже в научной литературе их обсуждают как терапевтические стратегии с неопределённым балансом пользы и риска, а не как профилактические средства для всех. Сложно дать одну рекомендацию для всех, но каждый человек должен слушать свой организм и не бросаться на новомодные предложения рынка.

Миф № 3 — «регенеративная медицина — это что-то из будущего». Мы уже здесь, в конкретных нишах: суставы, роговица, нервная ткань, костная регенерация, офтальмология, стоматология, гинекология, хирургия. Это не волшебство, а биоматериалы с доказанным механизмом действия и клиническими данными. Но хочу отметить, что это все-таки медицина, когда уже существует патологический процесс.

— Что бы вы сказали человеку, который хочет не просто дожить до 90 лет, а до 90 лет оставаться активным?

— Три вещи. Первое: не откладывайте профилактику на потом — но и не верьте, что она всемогуща. Второе: относитесь к суставам, зрению и нервной системе как к активам, которые требуют обслуживания, а не как к тому, что само пройдёт. И третье: отличайте технологии, у которых есть механизм и исследования, от маркетинга. Гидрогель, который имитирует внеклеточный матрикс, — это не «омоложение». Это возвращение ткани условий для восстановления. И иногда именно этого не хватает, чтобы разрыв между «жить дольше» и «жить здоровее» начал сокращаться.

Регенерация: почему это слово на упаковке обесценилось

— В последние годы слова «регенерация», «омоложение» стали маркетинговым магнитом. Его пишут на кремах, сыворотках, филлерах. Насколько это обесценило сам термин?

— Полностью обесценило, и это тревожный сигнал. Регенерация — это не увлажнение и не улучшение внешнего вида. Это восстановление ткани по природному пути: с восстановлением её структуры, клеточного состава и функции. Когда маркетологи переносят это слово на коробочку с кремом или филлером, они либо не понимают биологии, либо сознательно эксплуатируют ожидания потребителя.

В академической литературе этот разрыв уже измерен. Систематический обзор, опубликованный в 2026 году, применил 22-балльную шкалу оценки доказательности к 136 публикациям о «регенеративных» эстетических вмешательствах с применением популярных зарубежом препаратов, в том числе стимуляторов на основе полимолочной кислоты и коллагенов. Ни одно исследование не набрало выше 5 баллов из 22; максимальный балл для клинического in vivo исследования составил 4,0. У 76,5% работ доказательная база оказалась неадекватной — то есть заявления о «регенерации» в большинстве случаев не подтверждены данными, соответствующими хотя бы базовым критериям тканевой инженерии.

Британское Управление по стандартам рекламы (ASA) прямо предупреждает: использовать слова «regenerate/rejuvenate» применительно к биологическому составу кожи или клеткам недопустимо без исключительно высокого уровня доказательств, и в большинстве контекстов такие заявления рассматриваются как рискованные, поскольку могут быть восприняты как медицинские. Иными словами, регуляторы уже видят проблему, но рынок движется быстрее регуляторов.

— То есть главный фильтр — это клинические исследования?

— Именно так. И речь должна идти не об исследованиях «до/после» на десяти добровольцах, оплаченных производителем, а о рандомизированных контролируемых испытаниях с объективными конечными точками: инструментальной оценкой структуры ткани, гистологией, биомеханикой. Для продуктов, которые заявляют регенеративный эффект, это не желательно, а обязательно. Без этого обещания «регенерации» — маркетинговый шум.

Регенерация бывает разная: природный путь и путь рубцевания

— Вы говорите, что регенерация может идти по-разному. Что это значит на практике?

— Это ключевой биологический нюанс, который маркетинг старательно замалчивает. Организм после повреждения может пойти двумя путями. Первый — истинная регенерация: восстановление специализированной ткани с её исходной архитектурой и функцией. Второй — репарация с исходом в рубцевание (фиброз): дефект закрывается, функция частично возвращается, но ткань замещается более грубой, менее дифференцированной соединительной тканью.

Разница принципиальна. Рубцовая ткань не выполняет в полном объёме функцию исходной: рубцовый хрящ не выдерживает тех же нагрузок, рубцовая роговица не обладает той же прозрачностью, фиброзная ткань на месте нервных проводников не проводит сигнал. Поэтому, когда продукт «стимулирует регенерацию», но при этом запускает фиброзный каскад, — это не регенерация в том смысле, который имеет значение для долголетия и качества жизни. Это заживление с потерей функции.

— Почему одни материалы ведут к природному восстановлению, а другие — к рубцеванию?

— Потому что путь восстановления определяется не отдельным фактором роста и не одним компонентом, а средой в целом. Для истинной регенерации клеткам нужен полноценный внеклеточный матриксный контекст: структурный каркас, адгезивные сигналы, факторы, направляющие дифференцировку, и регуляция воспаления. Когда среда упрощена — один коллаген, один пептид, один фактор роста, — клетки часто считывают это как сигнал к быстрому закрытию дефекта, то есть к фиброзу. Именно поэтому большинство подражателей с ограниченным составом, даже если они формально стимулируют клеточную активность, ведут не к восстановлению исходной ткани, а к рубцеванию.

— Насколько важно, чтобы свойства таких продуктов для активного долголетия были подтверждены независимыми исследованиями?

— Критически важно. Когда речь идёт о ткани, которая уже повреждена — сустав, роговица, нерв, кость, — цена ошибки слишком высока. Нельзя выбирать регенеративный продукт по красивой упаковке. Нужно смотреть, есть ли за заявлением клинические данные, механизм действия и понимание того, какой путь восстановления запускает материал. Всё остальное — маркетинг, который эксплуатирует актуальную тему, но не решает задачу сохранения качества жизни.

Справка

АО «БИОМИР сервис» — российская компания, создавшая линейку регенеративных биоматериалов «Сферо» на основе внеклеточного матрикса. Продукция применяется в травматологии и ортопедии, нейрохирургии, офтальмологии, стоматологии, гинекологии и хирургии. Производство расположено в Московской области.